Чехова, 16 - Кир Фадеев

но не лишенных красоты платьях, прикрывались от солнца плетеными зонтиками. Глинобитных построек здесь почти не имелось, вместо них улицу загромождали каменные двухэтажные особняки с широкими овальными окнами и черепичными крышами чашеобразной формы. Углы кровли были загнуты вверх, что делало здания похожими на японские пагоды.

– Необычно да? – усмехнулся Дервуш, следя за взглядом Сени.

– Никогда не думал, что дома могут быть такими, – сказал Сеня.

– Это все из-за дождей, – пояснил мальчишка, балансируя на придорожной бровке. – Ливни здесь редкость, а вот вода всегда нужна. Поэтому, когда боги пустыни все же ниспускают нам небесную влагу, она собирается на дне кровли. А потом хозяева уже могут использовать ее по своему усмотрению. Идем…

Дервуш потянул Сеню за рукав в сторону широкого проулка.

– Куда мы теперь? – поинтересовался Сеня, заходя за угол.

– Отдохнем немного. У нас есть около часа.

Пройдя между домов, ребята вышли на соседнюю улицу, еще более тихую, чем предыдущая. Здания здесь поразительно напоминали сцены из вестернов о диком Западе. Неподалеку высилась деревянная каланча и огромных размеров подвесная бочка с водой.

– Наверное, пожары тут не редкость? – увидев резервуар, спросил Сеня.

– Бывают, – дернул плечами Дервуш, переходя дорогу. – Только эта махина давным-давно пуста, как и остальные три, в разных частях Сивита. Случись что, местные жители могут надеяться лишь на себя.

Мальчишка привел Сеню на просторную деревянную террасу, раскинувшуюся под огромной маркизой. По периметру были расставлены круглые кафешные столики, а сразу напротив входа тянулась барная стойка, за которой стоял хмурый бекариец с густыми седыми бакенбардами.

Дервуш кивком указал Сене на дальний стол, а сам уверенным шагом направился к торговцу.

Усевшись на жесткий скрипучий стул, Сеня откинулся на плетеную спинку и позволил себе немного расслабиться. И тут неожиданно для себя он понял, насколько устал. Ноги гудели после беготни, в голове шумело от перегрева, а раскрасневшиеся на солнце щеки стянуло обгоревшей кожей. Сеня сделал парочку глубоких вдохов и выдохов, как его учил Виджей. Напряжение немного спало, и Сене удалось почувствовать прилив новых сил.

Мальчишка подошел к столику через пять минут, неся в руках тарелку с хлебными ломтями и большой глиняный кувшин с двумя стаканами.

– Ну вот, – сказал он, усаживаясь напротив, – можно и отпраздновать мой тринадцатый раз!

– И мой первый, – вставил Сеня, наливая себе из кувшина. – Что это?

– Чар – местный освежающий напиток на травах, – Дервуш сделал несколько больших глотков и взял кусок хлеба.

Сеня так хотел пить, что не стал вдаваться в подробности производства чара и разом осушил стакан. По вкусу жидкость была похожа на обыкновенный холодный травяной чай с яркими мятными нотами. Напиток в самом деле имел сильное освежающее действие и очень бодрил.

– Здорово, – облизывая губы, подытожил Сеня.

Дервуш довольно улыбнулся с набитым ртом, кивнул и продолжил нехитрую трапезу. Ел он так самозабвенно и с таким простецким наслаждением, что Сеня едва смог сдержать смешок.

Сейчас мальчишка больше всего соответствовал своей внешности – юный задорный мальчуган с карикатурным носом-картошкой, округлым детским лицом, усеянным редкими веснушками, и озорными голубыми глазами, напоминающими две льдинки. В его неестественно рыжих волосах застряли сухие травинки, и это только придавало комичности образу. Однако было в нем что-то еще. Какая-то тень тяжелых воспоминаний, которые он прятал в сердце. Нечто страшное, заставившее его душу повзрослеть куда раньше, чем тело.

Сеня сохранил эту мысль в памяти и подумал, что сейчас самое время поблагодарить парня за помощь.

– Спасибо за угощение, – сказал он. – И вообще… за все.

Мальчишка угукнул, пытаясь прожевать большой кусок. Затем пробормотал неразборчиво:

– Мы помогы дуг дугу, фшо чешно, – Он проглотил еду и закончил: – Но договор есть договор – на дело мы идем вместе. Тебе карты, мне – все остальное.

– Я держу свое слово, – как ни тяжело было это признать, Сеня дал обещание и не собирался его нарушать.

– А я свое, – кивнул Дервуш, придвинувшись поближе. Он как бы невзначай оглядел посетителей забегаловки и продолжил: – Давай обговорим эта… детали. Все купцы, прилетающие сюда с других лок, оставляют свои виманы неподалеку от города, на хорошо охраняемой равнине за Желтыми холмами. Там же они разбивают шатры, куда каждый вечер свозят всю выручку за день. Падишах в этом плане не исключение.

Дервуш сделал паузу и глотнул из кружки. Потом закончил:

– Мне также известно, что сегодня он должен поехать на встречу с местным чиновником, утрясти какие-то вопросы. В эти пару часов шатер будет того… пустовать.

– И никакой охраны? – усомнился Сеня.

Мальчишка щелкнул языком:

– Охрана всегда есть, но только эта… наружная. Внутри все наверняка опутано заклинаниями. Я почти уверен.

– И, тем не менее, ты надеешься на успех, – заметив его хитрую улыбку, сказал Сеня.

– О-о, да! – протянул Дервуш, вглядевшись вдаль. – Глянь вон туда.

Сеня повернулся и всмотрелся в плывущий от жары воздух.

На другой стороне дороги худощавый высокий мужчина в белом дастаре пытался протиснуть груженую тюками повозку в узкий арочный проход рядом с красивым каменным особнячком. Серый ишак, впряженный в телегу, жалобно покрикивал в ответ на ругань хозяина.

– Это продавец тканей с Южного рынка. Многие богатые модницы покупают его товары для своих платьев. Смотри, сейчас он спрыгнет с козел, закроет ворота на замок, сядет обратно в свою каталажку и повезет тюки на торговый склад, что в другом конце города.

Все произошло точно так, как он и сказал. Сеня перевел взгляд с отдаляющейся повозки на Дервуша и спросил:

– И к чему ты все это рассказываешь?

Мальчишка допил остатки чара и подмигнул Сене:

– Идем…

Быстро собравшись, они вышли из-под навеса и прогулочным шагом направились к особняку.

Пройдя мимо с безразличным видом, Дервуш скользнул в закоулки. Чувствуя себя безвольной марионеткой этого прохиндея, Сеня скрипнул зубами и последовал за ним.

Здесь царила вечная тень и липкая прохлада, в которую подмешался сладковатый запах гнили. Почесав нос, Сеня огляделся.

Боковая стена дома была увита толстой зеленой лозой какого-то неизвестного растения, дававшего вытянутые фиолетовые бутоны. Фиолетово-зеленый покров был настолько густым, что Сеня не сразу заметил аккуратную металлическую дверку черного входа. А прямо над ней, на высоте в три человеческих роста имелось и выпуклое круглое оконце в бронзовой раме, поразительно похожее на иллюминатор какого-нибудь самолета.

– Чем здесь воняет? – не выдержал Сеня.

– Цветы, – отозвался Дервуш, снимая жилетку. – Если как следует надышаться, неделю потом тошнить будет.

– Тогда какого черта… – начал было Сеня.

– …но, если выпить по стаканчику холодного чара, – перебил его мальчишка, протягивая свою одежду, – эффект почему-то нейтрализуется.

Сеня фыркнул и с недовольным видом забрал у него жилетку. Дервуш лучезарно улыбнулся и полез на стену.

На этот раз Сеня уже не удивился обезьяньим трюкам и проворству мальчишки. Перебирая руками и ногами, тот цеплялся за стелющиеся по плоскости ветви и поднимался все выше, пока не очутился ровно над иллюминатором.

Далее Дервуш просунул ноги в сплетения лозы и повис вверх тормашками. Его руки при этом оказались как раз у самого стекла. Сеня, наблюдавший за всем снизу, удивленно хмыкнул. После полуминутной борьбы со щеколдой, Дервуш открыл окно, схватился за раму, высвободил ноги и с размаху скользнул внутрь.

Дверь черного входа отворилась невероятно быстро. В проеме стоял распираемый от самодовольства мальчишка в накинутом на плечи домашнем халате, с массивной курительной трубкой в зубах.

– Добро пожаловать, – сказал он, чинно вынув мундштук изо рта.

Вместо ответа Сеня швырнул в него жилеткой, и прошел в тесную пыльную комнатку, заставленную какими-то сундуками и коробами.

– Я думал, мы пойдем грабить шатер, – буркнул он, осматривая стеллажи и полки со всяким барахлом.

– Считай, что мы уже эта… начали, – Дервуш отбросил халат с трубкой в сторону и, напевая себе под нос, направился в соседнюю комнату.

Они оказались в довольно просторном зале с витражными окнами, сквозь которые падали косые лучи света. Большая